kandidych: cat (knigi)
Нир Баръам пишет о том, что отец героини встречал Василия Ивановича Чапаева на фронте в 1920 году:



В 1920 году отец героини мог разве что повстречать призрака Чапаева, ибо тот погиб в сентябре 1919 года.
kandidych: cat (knigi)
Читая Нира Баръама: школа, которую героиня закончила в Ленинграде примерно в 1934 году, Баръам в одном месте окрестил гимназией (גימנסיה), при том в других называет ее таки школой (בית-הספר). Скан с обоими вариантами прилагается.

скан )

Пока засчитываю это в ляпы, ибо, насколько я знаю, в то время школа уж никак не могла называться гимназией.

Кстати, прочел полностью список кредитов, которые в конце книги указывает Баръам - по "русской" теме его еще консультировала сотрудница одного из питерских музеев, и семейство Гробманов - Михаил и Ирина.
Так что на много мух и не надеюсь :-)
kandidych: cat (knigi)
Начал читать אנשים טובים Нира Баръама

Действие происходит параллельно в Берлине и Ленинграде в 1938 году, знаковом времени как в СССР, так и в Германии.

Приступая к первой из "советских" глав, я уже предвкушал, как автор, относительно молодой израильский писатель, который хоть и имеет украинские корни (его дедушка Моше Баръам, министр и депутат от Мапая, был уроженцем Украины), но сам лично не имеет никакого отошения к "советской" теме, грузит косяки вагонами, ан нет. Вроде явную залепуху не пишет, по крайней мере в начале.

Показалось подозрительным :-)

Заглянул в конец, в список благодарностей, а там первой значится Нили Мирски, которую Баръам благодарит за то, что она предохранила его от попадания в многочисленные ямы.

Посмотрим, предохранила ли полностью ! Можете быть спокойными - если чего найду, то тут же и сразу повешу! :-)

А сама книга интересная, и пишет Баръам неплохо, гладко идет.
kandidych: cat (knigi)
Читая Хаима Беера אל מקום שהרוח הולך , меня каждый раз заново забавляет, что главная женская героиня романа называет главного героя, уважаемого хасидского раввина, именем Серафим.

Причем из-за того, что он вызвал у нее ассоциацию с картиной, знакомой героине с раннего детства, на которой изображен Серафим Саровский.

Рав объясняет героине, что происхождение этого имени из Танаха, где שרף ("сараф") является одним из обозначений ангелов.

Я вообще во многих религиозных вопросах довольно невежествен, увы, и этого не знал, а имя Серафим у меня всегда прочно ассоциировалось с православной традицией, с тем же Серафимом Саровским.

Поэтому и возникает некоторый диссонанс, когда почтенного бней-браковского ортодоксального раввина, главу собственного хасидского двора, называют Серафимом :-)
kandidych: cat (Default)
Читаю сейчас אל מקום שהרוח הולך - интересный роман Хаима Беера, образующий очень любопытную смесь ортодоксального еврейства с тибетской экзотикой.

Видно, что Беер серьезно подошел к материалу, хотя я и не могу оценить скрупулезность точности описания быта и традиций бней-браковских отодоксов, но интуитивно чувствуется, что матчасть он знает.

Но русские фамилии ему, или редактору книги, все равно не даются!!!!

Вот абзац, в котором рассказывается о Пржевальском:



Ясно, что Беер изучил материал, перед тем как вставить упоминание о великом путешественнике и исследователе. Тут и внешнее сходство со Сталиным, и слухи о гомосексуальности, но почему Пжевальский??!!!!!!!!! Почему не Пржевальский???!!!!!!!! Не понимаю проколов в таких вещах!!!!

несмотря на то, что в посте упомянуто некое волшебное слово, часто вызывающее у людей позыв на виртуальное говнометальство, я надеюсь на вашу благоразумность и превентивно не скриню комменты. Спасибо!!!!
kandidych: cat (knigi)
В описании главных "палестинских" произведений Бреннера, романах מכאן ומכאן и שכול וכישלון, она дает подробный обзор несколько депрессивного и пессимистичного настроя почти всех героев Бреннера, которые мучаются в своих проблемах, терпят сплошные неудачи, на них валятся самые разнообразные горести и невзгоды. Но концовка обеих романов дает еле ощутимую, но и видимую, несущую оптимизм надежду на лучшее будущее.

И вот каким эпизодом завершается биография:

В 1940 году страшная трагедия потрясла еврейский ишув. В автокатастрофе около перекрестка Пардесия погибли шесть человек, среди них видный деятель военной организации "Хагана" Дов Хоз (его именем назван тель-авивский аэропорт Сде-Дов), его жена (сестра известного композитора и музыкального популяризатора Иехуды Шертока) и их дочь. Иехуда Шерток (давний почитатель и поклонник творчества Бреннера, и брат второго израильского премьер-министра Моше Шарета) кроме сестры потерял в этой аварии свою супругу.

После трагедии Иехуда Шерток потерял всякий интерес к жизни, погряз в сплошной депресии, практически перестал выходить из своей комнаты в киббуце Ягур, не брился и не обращал никакого внимания на неряшливость своего внешнего вида. Обеспокоенные друзья Шертока связались с Берлом Каценельсоном. Тот срочно прибыл в куббуц, и заперся на несколько часов в комнате Шертока. Через какое-то время один из друзей увидел Шертока выходящим из киббуцной столовой в "нормальном" виде- побритым и в чистой одежде. "Что вы делали с Берлом, что привело к такой перемене?" - спросил друг Шертока.

"Мы сидели и читали Бреннера" - ответил Шерток.

Лично на меня произвел большое впечатление такой завершающий аккорд биографии!!!
kandidych: cat (knigi)
Интересно в исторической перспективе оценить в чем видение Бреннером будущего Эрец-Исраэль оправдалось, а в чем нет.

***************************

Наличие арабов в Палестине наводило на Бреннера пессимистическое настроение по поводу еврейского присутствия. Он всегда резко выступал против идей своего близкого друга Раби Биньямина, который был сторонником двунационального государства, в рамках которого евреи и арабы сольются в едином мирном освоении Палестины. Он не воспринимал ходящие тогда идеи о палестинских арабах как потомках древних евреев, которых в тот период придерживались Ицхак Бен-Цви и Давид Бен-Гурион.
На Бреннера произвели очень большое впечатление погромы в российской Империи, которые были инициированны Первой русской революцией 1905 года. Сам Бреннер в то время уже жил в Лондоне, куда перееехал дезертировав из русской армии в начале русско-японской войны. Звериная жестокость погромщиков, попущение им со стороны властей, а также, в более индивидуальном смысле то, что в одном из погромов погибла женщина, к которой Бреннер испытывал определенные чувства, привела его к мысли о плачевном будущем еврейского народа. В Палестине ему виделись те же опасности для будущего евреев, как и в России - постоянное соседство с враждебным народом, в любой момент способным на новый погром. По иронии судьбы, Бреннер погиб во время одного из первых арабских погромов в Палестине, инспирированным, по мнению британских властей, первомайской демонстрацией 1921 года. Такие мысли способствовали тому, что Бреннер видел в Палестине лишь одно из возможных убежищ для еврейского народа. В этом плане Бреннера можно было отнести к "территориалистам", хотя в принципе это был человек, который всегда стоял вне ограничивающих рамок жестких определений.

В итоге можно сказать, что он был и не прав, и прав одновременно. Еврейское присутствие в Эрец-Исраэль в итоге превратилось в самостоятельное и независимое государство, несмотря на враждебный настрой как палестинских арабов, так и окружающих арабских стран. С другой стороны, проблема арабского населения между Иорданом и морем, четко видимая Бреннером, по ходу прошедших десятилетий никуда не делась, принимая иногда самые причудливые формы.

**************************

Бреннер всегда придерживался стремления избежать громких лозунгов, свято веря лишь в пользу и эффективность ежедневной производительной работы, как в сельском хозяйстве (в этом плане примечательно то, что по прибытию в Палестины физически совсем неплохо развитый Бреннер, всегда пропагандировавший производительное освоение земли как лекарство для еврейского народа, продержался лишь месяц на сельхозработах в районе Хадеры, быстро понял, что это не для него, и больше уже никогда не возвращался к этому опыту), в промышленности и популяризаторстве иврита, чем сам занимался с непрекращающейся энергией истинного подвижника. Ему претили громкие лозунги Жаботинского и даже со своим другом, и своего рода патроном, Берлом Каценельсоном он расходился по этому вопросу. Бреннер пытался доказать Берлу, что никакого толку для еврейского поселения в Эрец-Исраэль не будет от Пинхаса Рутенберга, видного эсера, решившего после революции обратить свою кипучую энергию на идею электрификации Палестины.
В итоге можно скзать, что при всей пользе ежедневной рутинной работы "на местах", большую пользу имели и лозунги Жаботинского и Берла, которые увлекали еврейскую молодежь и подвигали их в сторону выбора сионисткого пути, заражали энтузиазмом людей, решившимся на такое трудное и опасное дело, как освоение Эрец-Исраэль. Ну и про вклад Рутенберга в общее дело можно не конкретизировать, достаточно лишь нажать на включатель света.

**********************

Интересна история отношений Бреннера с Шмуэлем Йосефом Чачкесом, более известным миру как Шмуэль Йосеф Агнон. Бреннер в некотором смысле являлся литературным патроном будущего Нобелевского лауреата, активно продвигая выход в свет одну из первых новелл молодого писателя והיה העקוב למישור. Для Агнона Бреннер был своего рода светочем, авторитетом, маяком в литературном мире. Причудливым образом пересеклись их пути на романтическом фронте. Жена Бреннера Хана Бройда, мать его единственного сына Ури Нисана, до своего увлечения Бреннером была, возможно, подругой Агнона. По крайней мере известно, что Агнон за ней ухаживал. Они были очень разные люди, Бреннер и Агнон. Подобно Бреннеру, Агнон имел склонность к резким переменам настроения, однако если у Бреннера депрессия выражалась замкнутостью в себе, полным отключением от внешнего мира (и в такие периоды Бреннер очень активно творил. Не понятно что там было первичным, а что вторичным. Помогало ли ему творчество преодолеть депрессию, или депрессия стимулировала творчество), то Агнон вываливал на окружающих все свои недовольства и капризы. Через несколько десятилетий после гибели Бреннера, Агнон опубликовал свои воспоминания о нем, и Шапира исследует как они отличаются от тех впечатлений об отношениях этих двух писателей, которые были оставлены современниками и свидетелями. Скажем так, Агнон сильно приукрасил образ себя, молодого, возле Бреннера, по ходу придав себе бОльшее значение в жизни Бреннера, чем он занимал, по видимому, на самом деле. Впрочем, ничто человеческое не чуждо даже Нобелевским лауреатам, и такая однобокая ретроспектива вполне понятна :-)

******************

Ну и напоследок вынесу из комментов часть своего комментария в небольшой дискуссии, которая возникла у меня с [livejournal.com profile] trurle по поводу моего поста, посвященного статье Бреннера на тему выкрестов. В упрощенной форме это выражает мое личное отношение к вопросам еврейства в зеркале ЗОВа.

Если считать, что Израиль построен вне религиозного дискурса, как сугубо национальный проект, то по идее ЗОВ не должен был бы смотреть на вероисповедание еврея, а лишь на еврейство по крови. И тогда по логике вещей следовало бы давать репатриироваться в выкрестам, что было запрещенно решениями Багаца в 60-х годах прошлого века.

Я вот считаю, что даже несмотря на то, что развитие сионисткого поселения в Палестине шло в основном в сугубо светской атмосфере, подогреваемое сугубо национальным бензином, в киббуцах вообще не было синагог, и основная масса идейных переселенцев и освоителей палестинских топей скорее верила в идеи Льва ихнего Толстого, чем в Бога нашего еврейского, несмотря на все это в корне "движухи" осваивать именно исторический Эрец Исраэль,а не Уганду какую-то там, лежала идея, неразрывно связанная с иудаизмом, и тем культом, который с веками развился в нем вокруг Земли Обетованной.
И поэтому евреи, ушедшие от иудаизма, как бы разрывают эту связь с Землей Израильской, и им не полагается ЗОВ предков.

Хотя я и полный материалист и человек неверующий, но вот приходится оперировать такими во многом мистическими терминами, дабы хоть как-то понять логику этих сложных материй, таких как еврейство, иудаизм, и примкнувший к ним ЗОВ :-)
kandidych: cat (Default)
Дочитал в биографии Бренера от Аниты Шапиро до знаменитой статьи "על חזיון ה"שמד и связанного с ней последующего бурного дискурса.

Саму статью можно почитать здесь (довольно архаичный иврит)

Чрезвычайно интересное чтение, особенно на фоне знания того, какие потрясения и изменения произошли с еврейским народом, с Израилем, с тех пор когда была написана статья, а именно 1910 год. А также с теми вопросами идентификации и самоидентификации евреев, которые устоялись с годами, и заодно с пунктом ЗОВа, который не предоставляет право на репатриацию выкрестам.

Тема статьи - дискуссия Бренера с видящими в переходе евреев в христианство настоящую катастрофу для еврейского народа. Кстати, любопытно в этой связи как изменилось общепринятое принятое ивритское обозначение самого процесса смены еврейской религии, которое фигурирует (в кавычках) в названии статьи, и которое раньше называлось שמד (тот же корень как и у глагола להשמיד, т.е. "уничтожить"), а сейчас именуется המרת דת (тот же корень, как у глагола להמיר, т.е. "менять", "заменять", "преобразовывать").

В конкретном контексте статьи Бренер дискутирует с Ахад-ха-Амом, выдающимся идеологом сионизма, который в те времена склонялся к однозначному связывания иудаизма и еврейства, против чего в фирменной экспрессивной манере высказывается Бренер.

Вкратце суть бренеровской мысли я бы выразил так: так как свободные евреи строят свою жизнь не по законам и правилам иудаизма (обратите внимание на резкие характеристики Бренере сути религий, в том числе и иудаизме, как опиума для народа, призванного заглушить страх человека перед страшной загадкой жизни у Бренера - אילוזיה מכוּונת, שמשמשת תמיד לרעת האדם וסותמת בקש ובגבבא את החלל הנורא של חידת החיים הקשה), то нет и особого трансцедентального смысла в переходе их в христианство, тем более, что абсолютное большинство переходов происходит по разным житейским причинам, а не из глубокой убежденности выкреста в моральном и нравственном преимуществе постулатов христианства над основопологающими принципами иудаизма. И вообще, ничего страшного в Новом Завете нет, это тоже наша книга, являющаяся частью нашего еврейского ДНК (это я так перевожу пассаж Бренера, естественно в те времена ни про никакое ДНК ни сном, ни духом)

Статью эту следует расссматривать не как просто текст, а в контексте тогдашних метаний и исканий Бренера, его склонности к пессимизму и депрессии, его отрыва от религиозной среды, в которой он рос, его тревожных мыслей по поводу судьбы евреев и т.д. Необходимо рассматривать в контексте!!!!

Очень и очень интересно!!!!
kandidych: cat (knigi)
Читаю биографию Йосефа Хаима Бренера от профессора Аниты Шапиро

Надо сказать, что книги Бренера я никогда не читал, и поэтому рассматриваю его биографию в чистом виде, без корреляции с авторскими текстами. В противоположность, например, от прочитанной недавеча отличной биографии Булгакова от Михаила Варламова, которая хорошо скомпоновалась у меня с любимыми булгаковскими текстами.

По степени исследуемости, Бренер стоит на самой вершине среди ивритских прозаиков, и с ним может сравниться только Агнон. Бренеру посвящены множество работ, пытающихся проникнуть в тайны души этого загадочного человека.

Своего рода "юродивый" (термин, используемый Шапиро), впитавший в себя идеи Ницше и Толстого, аскет и подвижник, один из пионеров ивритской литературы, однако не отбросивший идиш на свалку истории, склонный к припадкам депрессивного состояния, Бренер и при жизни выбивался из любых стереотипов, став своего рода живой легендой, а после трагической смерти и вовсе превратившился в каноническую фигуру возраждавшейся ивритской культуры и израильской государственности.

Тут можно почитать интересное интервью Шапиро о Бренере. Она склонна крепко привязывать его мировозрение к русским культурным традициям, особенно обращая внимания на довольно необычный факт более чем двухлетней службы в царской армии, причем на ее самом низовом народном уровне. Другими крепкими узами Бренер был связан с еврейской религиозной традицией, как человек, выросший в глубоко религиозной семье.
В биографии интересно показаны процессы, которыми была охвачена еврейская молодежь в Европе начала 20 века - оторвавшиеся от домашних религиозных корней, они находились в постоянном поиске принадлежности. Многие уехали в Америку, широкие массу двинули в самые разные социалистические движения, как русские, так и еврейские, и выбор Бренера посвятить буквально всю свою жизненную и творческую энергию на поприще ивритской литературе (на языке, который тогда еще только начинал свое современное развитие, был очень ограничен и довольно беден), при том, что к официозному сионизму, как и к идеям восстановления еврейской государственности в Эрец-Исраэль он относился достаточно равнодушно, этот выбор был абсолютно нетривиален для своего времени.

Бренер был равнодушен к признакам комфорта в жизни, его отношение к женщинам было полно загадок, его настроение резко менялось от кипучего воодушевления к признакам явной депрессии - все это вызывает большой интерес исследователей все долгое время после его трагической гибели в 20-х годах прошлого века.

Интересная биография интереснейшего человека.

Бренер в Вики:
иврит
русский
kandidych: cat (knigi)
Читая новый роман А.Б.Иехошуа חסד ספרדי:

[картинка для привлечения внимания]

[шутка - это просто обложка книги]

Любопытно, что в этом романе Иехошуа впервые занялся вопросом своих корней и своего происхождения как одним из движущих сил своего творчества, прошедшего долгий путь от сюрреалистичных рассказов и до абсолютно реалистичных романов.

Тут можно почитать большое интервью с Иехошуа на эту тему.

Являясь писателем сефадского происхождения, Иехошуа был обласкан и принят в свой круг правящей в кругу людей искусства ашкеназийской элитой. Он всегда был чужд традиционному израильскому сефадскому нарративу - жизнь в бараках после репатриации, заселение целых кварталов бедноты, Салах Шабати, черные пантеры и т.д.
Во многом это было связано с тем, что эта часть истории сефардского еврейства просто прошла мимо Иехошуа. С стороны папы его семья насчитывает немало поколений в Иерусалиме, а маму ее папа, сионист и очень обеспеченный человек, провез в Израиль из Марроко в 30-х годах прошлого века. Она была очень образованная, росла на французской культуре, и вместе с мужем, специалистом по Ближнему Востоку, они воспитывали детей в полностью ашкеназийских культурных кодах.

До חסד ספרדי обращение Иехошуа к корням носило в основном исторический характер, как это было в романе מסע אל תום האל. Теперь же он применил любопытный метод, с помощью которого решил показать свои две ипостаси. В книге действуют два героя, олицетворяющих автора - ашкеназиец, благополучный гранд своего дела (в книге это сфера режиссирования кино), почти всю свою жизнь ставящий реалистичные фильмы, и сефард, сценарист, дерзкий инициатор сюрреалистичных идей, сотрудничество с которым в молодые годы породило постановку режиссером фильмов, полных атмосферы нереальности и абсурда.

В статье на NRG затронут любопытный момент - практически полное отсутствие в израильском литературном процессе сферы нереалистичной литературы. Названный Иехошуа в качестве редкого исключения Эдгар Керет является подтверждением тезиса Иехошуа о невозможности, для него лично, написать большой серьезный роман в таком стиле , ибо Керет пишет только и исключительно только произведения малой формы. Если окинуть взглядом израильский литературный канон, это все будут сугубо реалистичные книги - семейные проблемы, религиозные искания, войны, заморочки с палестинцами. Но может амосозовский "Мой Михаэль" с фантазиями героини чуточку выбивается из этого ключа, но израильских Кафку, Маркеса и Булгакова вы в этом списке не встретите.
Лично меня всегда удивляло, после советского поголовного увлечения фантастикой, очень узкая нишевость этого жанра в Израиле. Понятно, что Маркес, Борхес, Кафка, Булгаков в Израиле читаемы и уважаемы ценителями довольно широкого круга, но когда речь заходит о писателях фантастического жанра, то такое впечатление, что это тема для полных фриков. Помнится, когда Роберт Шекли приезжал в Израиль, то мне пришлось долго растолковывать в принципе читающему коллеге из коренных израильтян кто это вообще такой, и почему на встречу с восторженных придыханием ним ломятся "русские".

Ну и если про книгу Иехошуа - писать он умеет, хотя последние книги критика и не любит. Все ждут от него какой-то глыбы, романов на уровне его лучших произведений. Но дедушка уже старый, трудно ему мегаидеи продуцировать, а вот стиль, этот фирменный увлекающий в ткань текста, в души геров стиль остается на высшем уровне. И лишь ради этого стиля я буду читать и все последующие книги Иехошуа, дай ему бог здоровья до 120, периодически заполняя свои лакуны в его более раннем творчестве.
kandidych: cat (Default)
Читая книгу Нурит Герц על דעת עצמו:

Естественно немалую часть книги занимают события вокруг взрыва бомбы в доме министра транспорта Давида-Цви Пинкаса в 1952 году. Кейнан и Шалтиэль Бен-Яир, задержанные на выходе из дома министра после взрыва бомбы, на следствии хранили молчание и ни в чем не признались. По ходу суда, адвокату удалось заострить внимание судей на недочетах работы полиции, как связанные с охраной дома министра (охрана была выставлена после того, как за день до взрыва во двор дома министра была брошена бомба, которая не взорвалась), так и уже после взрыва, с работой с остатками взрывного устройства. В итоге обвиняемые были освобождены за недоказательством состава преступления, Всю свою жизнь Кейнан прямо не признавался в покушении, хотя косвенно давал понять, что принимал в нем самое активное участие (Ури Авнери,однако, утверждает, что от него Кейнан никогда не скрывал свою роль в покушении). Шалтиэль Бен-Яир уже после смерти Кейнана рассказал Герц правду о том, что произошло в доме министра, и также Яков Херути, бывший товарищ Кейнана по Лехи, поведал о том, что передал Кейнану взрывное устройство.

ИМХО в этом эпизоде проявилась некоторая нецельность порывов Кейнана. В принципе, этот взрыв был устроен ради привлечения внимания общественности к хреновому (по мнению Кейнана и его соучастников) положения дел в стране. За несколько дней до покушения министр от религиозной партии Мизрахи Пинкас издал распоряжение о неиспользовании частного транспорта в субботу. Тогда были серьезные перебои с бензином, правительство стремилось сократить его потребление гражданами, и указание не ездить именно в субботу было воспринято как прямой религиозный диктат. Кейнан вообще после Войны за Независимость жил с чувством "за что, сукаблядь, боролись???!!!!". Все ему казалось не так, бюрократия, управлявшая всем в стране, была ему противна, притеснения арабов он ненавидел (это вообще отдельная интереснейшая тема - как человек, бывший активным боевиком Лехи, деятельно участвовавший в трагических событиях в селе Дир-Ясин, причем сам он всегда культивировал и продвигал собственное утверждение о том, что был ранен в самом начале боя, и лишь в процессе написания книги Герц из ее бесед с мужем выяснилось, что он был ранен в середине боя, успев принять в нем самое активное участие - как этот человек сразу после Войны за Независимость становится на очень левые позиции по отношению к израильско-палестинскому конфликту, причем в те времена, когда такая позиция была абсолютно не модна, шла в полнейшем разрезе с господствующей идеологией и атмосферой, да и была попросту опасна для своего носителя) - и взрывом в доме министра Кейнан хотел привлечь внимание общества к положению, разбудить его, толкнуть в сторону радикальных изменений. Критическая деятельность в роли автора популярных фельетонов в газете Хаарец уже казалась ему недостаточной, а исторические примеры Веры Фигнер и российских бомбистов в царские времена бередили кровь.

И в свете такой позиции, упорное молчание на следствии, и особенно в суде, сильно вредит цельности картины представления Кейнана как истинного борца с системой. Ведь именно на суде он мог высказать свою позицию, попытаться потрясти общество гневными речами, готовностью идти в тюрьму за свои убеждения, дать личный пример всем недовольным существовавшим положением дел, а таких было довольно много, о чем может свидетельствовать, в частности, неслабое количество самых разнообразных подпольных группировок, с которыми Шабак боролся все 50-е годы прошлого века. Но в итоге Кейнан не захотел пойти в тюрьму и расстаться с вольной жизнью ради идей. Он явно не был Верой Фигнер, к тому же много пил, и вряд ли имел цельную конструктивную программу того, как должно выглядеть идеальное израильское общество. Вряд ли идеи ханаанцов, к которым его традиционно относят, могут считаться такой программой.

Отдельно стоит упомянуть завлеченного Кейнаном в дело Шалтиэля Бен-Яира. Командос в британской армии, боец ЛЕХИ, потом солдат Цахаля, после оправдания в деле Пинкаса, он был мобилизован в Моссад, послан в Египет под видом бельгийского коммерсанта, и внес весьма важный вклад в создание скурпулезной разведывательной картины, которая во многом обеспечила Израилю блестящую победу в Шестидневной войне. После освобождения из Моссада Бен-Яир пытался основать ה Израиле собственную свиную ферму, был изнурен безуспешной борьбой с соседями и властями, уехал в Канаду и там живет в полнейшей анонимности, не поддерживая абсолютно никаких связей с людьми из своего бурного израильского прошлого. Кейнан все годы был уверен, что его уже нет в живых, и нечто в этом роде написал в одной из своих книг. По случайности это книга попала к еврею-жителю местечка, где Шалтиэль живет со своей семьей, и так в Израиле узнали, что он вообще жив и тихо здравствует за океаном.

Вся четвертая и последняя часть книги Герц посвящена периоду жизни Кейнана во Франции, куда он уехал вскоре после оправдания в суде. В Париже он завел бурный роман с Кристианой Рошфор, как раз в тот период, когда она писала свой самый известный роман "Отдых воина", по которому впоследствии был Роже Вадимом поставлен популярный фильм с Бриджит Бардо в главной роли. Главный герой книги в некоторой степени был списан с Кейнана, который имел с Рошфор своего рода "открытый" роман, в рамках которого обеим партнерам позволялась сексуальная свобода на стороне. В этом плане Рошфор старалась (не всегда успешно) исполнять роль истинной феминистки и сторонницы полной свободы индивидуума во всех аспектах личной и общественной жизни, а Кейнан, подозреваю, просто любил потрахаться как можно чаще, с как можно большим количеством женских индивидуумов, не теряя связи с Рошфор, с которой его объединяли также и творческие узы :-)

Там в Париже , в те времена, конец 50-х - начало 60-х годов прошлого века, вообще собралась теплая израильская компания, просиживавшая большую часть времени в лучших барах города. Из самых известных впоследствии личностей можно упомянуть, помимо Кейнана, также Игаля Тумаркина и Шайке Офира.
kandidych: cat (knigi)
Неужели братья Вайнеры действительно написали "Петля и камень в зеленой траве" в 70-х годах 20 века, или это такая мистификация, и сам роман был написан уже в перестройку?!

Неужели параллельно с писанием вполне нормативных милицейских романов, была написана такая абсолютно подрывная антисоветская книга, скурпулезно, с огромным количеством безжалостных деталей, рисующая советское общество в совершенно черном цвете. Просто препарирующая это общество острейшим скальпелем, и отложив в сторону (в остальные, "официальные" книги Вайнеров) положительные стороны советского бытия, демонстрирующая читателю всю его неприглядную изнанку.
Все больные темы подняты - произвол и коррупция "органов", быт коммуналок, пьянство, тунеядство, очереди, в конце концов пресловутый "еврейский вопрос", описанный во всей своей красе. И это в те времена, когда слово "еврей" произносилось тихо, с оглядкой, а официально ассоциировалось лишь с Еврейской Автономией в Биробиджане.

По сравнению с "Петля и камень в зеленой траве", метафоричный и написанный примерно в те же времена, но эзоповым языком "Град обреченный" других популярных братьев, уже воспринимается как легкая сатира, а не как мощный удар поддых системе, каким выглядит роман Вайнеров.

Даже уже перекормившись "разоблачительной" литературой во времена перестройки, я не могу не признать, что этот роман читается как ультимативный путеводитель по скрываемым сторонам советского общества, и если он действительно был написан в 70-х, мне ничего не остается как снять виртуальную шляпу перед Георгием и Аркадием Вайнерами, которые решились тогда на такой поступок - написание этой книги.
kandidych: cat (knigi)
Читая Нурит Герц על דעת עצמו:

Вот так во времена детских лет Амоса Кейнана прививали детям правильный иврит вместо чужеродных заимствований :-)



Занятно, что в дни своих постоянных прогулов из школы, Кейнан читает Дневник Кости Рябцева, довольно таки подзабытый бестселлер старых времен, принадлежащий перу Николая Огнева. Уже кажется в наши времена это книга была не слишком популярна, и мне пришлось лезть в гугл, выяснения подробностей ради.

*****

Пора новый тэг заводить, в дополнение к обычным книжным тэгам :читая книги.
В нем буду откладывать мысли, возникающие по ходу чтения.
kandidych: cat (Default)
В литературизированной биографии Амоса Кейнана, написанной его вдовой Нурит Герц על דעת עצמו, есть следующий эпизод, касающихся сложных отношений Кейнана с отцом. Это отрывок из поздней беседы Кейнан с Герц:



Что это за 'נירזביץ такой мне до сих пор не удается понять!!! Может у вас будут какие-то версии?!

UPD: Вариант от [livejournal.com profile] dubrick - имеется в виду "мерзавец". Скорее всего так оно и есть!!!!!

Кстати, одной из косвенных причин ухудшения душевного состояния отца Кейнана, что в итоге привело его к многолетней госпитализации в сумашедшем доме, был эпизод с отъездом группы Менахема Элкинда в СССР. Элкинд, человек весьма интересной судьбы, был одним из виднейших деятелей рабочего движения в 20-х годах в Палестине, ему прочили большое будущее, но вследствии приближения к сталинским и коммунистическим идеям, которое сопровождалось отдалением от сионизма и большими разногласиями с руководством Рабочего Батальона, Элкинд со своей группой уехал в Крым, где организовал нечто вроде киббуца под названием Виво Ново ("новый путь" на эсперанто. На иврите назвать киббуц не разрешали власти, а на идише или русском не хотел сам Элкинд). Впоследствии он был арестован. Точно дальнейшая его судьбе неизвестна. По некоторым данным он был расстрелян в 1938 году, по другим - умер в лагере от болезни в конце ВОВ.

O крымской эпопеe группы Элкинда можно почитать тут

Для отца Кейнана Элкинд был вроде гуру, очень большим авторитетом, и его отъезд повлиял на не слишком хорошее душевное состояние отца, которое пришло в полный раздрай из-за получения серьзных травм во время работы на стройке, что не позволило ему продолжать созидательную деятельность, быть частью Рабочего Батальона.

Под катом страница с интервью полностью.

скан )
kandidych: cat (Default)
Интересно, откуда растут ноги его увлечения идеей двунационального государства в его разных формациях.

В раннем-раннем детстве Эяля, его отец, писатель Аарон Мегед решил вернуться из Тель-Авива в родной киббуц Сдот-Ям. Мама осталась в Тель-Авиве, и приезжала повидаться с мужем и сыном только по выходным. Через недолгое время Аарон и жена поняли, что в таком формате семья долго не продержится, и супруги с сыном снова воссоединились в Тель-Авиве. От короткого пребывания в киббуце у Эяля остались самые травматичные воспоминания. Хотя ему тогда было всего три года, он всю жизнь отчетливо помнит, какое чувство потерянности и заброшенности было у него, когда он проводил целые дни в киббуцном садике, не видя отца, с утра до вечера вкалывавшего на гранитном заводике, как он ждал приездов мамы, и как страшно расстраивался, когда она уежала, оставляя сына в полной уверенности, что это навсегда! Травма на всю жизнь!

Уже в более позднее время Эяль Мегед заинтересовался историей мусульманского села Кисария, в котором жили боснийцы, и который располагался по соседству с киббуцем. Жители этого села были первыми в тогдашней Палестине, кого Хагана выгнала из своих домов еще до Войны за Независимость. Все время видя заброшенные, и заросшие сорняками остатки села на въезде в киббуц, молодой Мегед задавался вопросом, какие чувства это зрелище вызывает у киббуцников, которые годами жили рядом с боснийцами, имели с ними хорошие отношения, а потом в один из дней активно помогали выгонять их из собственных домов. Когда он понял, что киббуцники вообще не задумываются над этим вопросом, со временем у него образовалась параллель между тем заброшенным мальчиком, которым он был в короткий период в киббуце, и заброшенным селом, заросшим бурьяном.

И во многом из чувства солидарности "заброшенных", Мегед стал поклонником идеи того, что земля между Иорданом и морем общая, что ее не надо делить, и оба народа могут жить на любой его части в гармонии и согласии, как это и полагается настоящим "хозяевам земли".

И еще. Интересно сравнить странички о детстве в Тель-Авива, городе, который предстает со страниц автобиографии Мегеда в виде темного, скучного, унылого места обитания, из которого автор в детстве только и мечтал уехать подальше. К бабушке в Иокнеам, куда-нибудь в Галлилею или даже Хайфу.
Как это контрастирует с нынешним имиджем Тель-Авива, нашего ближневосточного Нью-Йорка, прелесть многообразия которого можно уловить, например, в прекрасных уличных фотосессиях [livejournal.com profile] guy_gomel. Подозреваю, что и в нынешнем Тель-Авиве есть полно унылых мест, но все таки город ассоциируется отнюдь не с ними :-)
kandidych: cat (shtirlitz)
Беседую с коллегой, рассказываю ему о том, что читаю сейчас откровенную автобиографию Эяля Мегеда ארץ אישה ("Страна женщина") . Да, этот тот самый Мегед с предыдущего поста.

Он спрашивает, что собой представляет этот Мегед, чтобы тратить время и силы на его автобиографию!

Я объясняю, что Мегед, который обладает определенными литературными способностями (не Толстой, но писать умеет), даже удостоившийся наград за свои романы, прошедший путь от детства в семье видного писателя Аарона Мегеда, живого классика жанра сионистского реализма, до правого крыла идеологического спектра (помимо прочего, Мегед является личным другом Биби Нетаньяху), откровенно описывавший душевные процессы, связанные как с личной жизнью, так и с общественной позицией (проводит постоянные параллели между своими отношениями с женщинами и отношениями со страной, отсюда и название книги), проводящий беспощадное вскрытие и препаривание своих отношений с еще живущими родителями, и не делающий им никаких скидок в своих детских воспоминаниях - такой Мегед вполне достоин внимания и прочтения.

И вообще, говорю я коллеге, твой подход отдает снобизмом! Разве только известные деятели достойны автобиографии??!!!! Любой работяга на заводе может скрывать внутри такую историю жизни, что закачаешься и зачитаешься!!! Возьмем, например, простого рабочего с текстильного завода в Димоне.....

/*секунду подумав*/

Нет, какой-то плохой пример я подобрал........
kandidych: cat (Default)
Еще один прикольный пример результатов цепочки переводов у Монтефиоре.

В ивритской версии биографии Сталина в главе, посвященной отношениям Сталина с Евгенией Аллилуевой, читаем следующее:



Там не очень разборчиво, поэтому продублирую текст частушек, которые пела Аллилуева, и которые нравились Сталину:

פשוט מאוד לחרבן מראש גשר, אבל מישהו חירבן ונפל לפני שספר עד עשר

שב בחרא של עצמך, ותרגיש בטוח כמו במבצרך

В русском переводе биографии текст частушек выглядит так:



Я потыкал в гугл, но не смог найти оригинальный текст этих частушек, который, конечно, не должен выглядеть так, как получился в русском издании книги.

Может у вас лучше получится?!
kandidych: cat (Default)
Дочитал в сталинской биографии от Монтефиоре до истории создания советского гимна.

Там в параграфе, описывающем непростую планиду Михалкова и Регистана в составлении текста, есть такая забавная ремарка:



Вначале я долго пытался из ивритского перевода, в котором "грешное" слово значиться как מובסים, понять о чем речь, какое именно русское слово звучало как неприличное.

Не понял и полез в русский перевод приведенный выше. Но и он не внес ясности в суть вопроса!!! Неужели при пении (а я даже пытался тихонько пропеть эту строчку) "бить" превращалась в "ебать"?!

А может просто в переводе перевода случилась ошибка, и оригинальный текст авторов гимна на русском вообще звучал иначе?

Загадки истории, бля.

УПД: Никаких загадок!!!!

Благодаря френдам [livejournal.com profile] don_ald, [livejournal.com profile] dal_drug и [livejournal.com profile] evg25 вопрос разрешился. Имеет место быть кривой перевод перевода.

На самом деле этот исторический эпизод происходил так:

Как-то раз хор исполнял один из вариантов Гимна, в котором были слова:

Мы армию нашу в боях испытали,
Своих поражений врагам не забыть.
Фашистам пощады мы не давали,
Мы били их, бьем их и будем их бить.
Когда хор начал петь слова: "Мы били их, бьем их и будем их бить", то даже Ворошилов, по свидетельству Эль-Регистана, был удивлен:

- Кого-кого ебем? Замечательная строчка, но ведь это все-таки гимн, а так была бы отличная народная песня.
kandidych: cat (Default)
.. как известно из источников, за свою жестокость прозванного Васильевичем.

Вот как выглядит абзац о дружбе Евгении Соломоновны Ежовой и Брониславы Соломоновны Метталиковой-Поскребышевой, в ивритском переводе биографии Сталина от Монтефиоре "Сталин: двор красного монарха":



Примерный перевод: две девушки высшего света были настолько похожи друг на друга, что казались Кире Аллилуевой [дочь Евгении и Павла Аллилуевых, брата Надежды Аллилуевой, второй жены Сталина. Монтефиоре предполагает, что Евгения Аллилуева была любовницей Сталина] сестрами. У обоих была даже одна фамилия - Соломонова, хотя и между ними не было никаких родственных связей.

Тут, в отличие от "Дней турбин", я практически уверен, что это ошибка Монтефиоре, и это даже обидно, ибо уважемый автор в общем и целом владеет материалом на очень высоком уровне. Но видать все таки тяжко западным людям с русскими прописания отчеств и фамилий!!!!!

[Еще пост про биографию Сталина]

UPD от [livejournal.com profile] avva, который уже во второй раз приводит оригинальный текст Монтефиоре, за что ему большое спасибо!

"They even shared the same patronymic Solomonova though they were no relation"

patronymic - это отчество, так что ошибка переводчика на иврит. А Solomonova вместо Solomonovna - ошибка или опечатка у Монтефиоре.


И снова переводчик лажанулся. Но и в оригинале тоже есть ошибка, причем совсем не надо было Монтефиоре на основании тождества отчеств, прибавлять объяснение о том, что дамы не были родственницами. Возможно именно это и сбило переводчика!
kandidych: cat (Default)
Дочитал в биографии Сталина до булгаковских турбин, на которые я обращал ваше внимание здесь.




И вроде имеется в тексте указание на прямую связь между Белой Гвардией, и Днями Турбиных, но ни переводчик, ни редактор не смогли правильно понять смысл названия пьесы.

Вообще у переводчика этой книге была планида непростая - переводить на иврит, с его ограничениями, книгу, написанную на английском и полную разных русских названий, имен, словечек, которые Монтефиоре периодически вставляет в текст в своем оригинальном виде.

Надо было взять русскоязычного консультанта перевода, а то вот так и получается, что после прочтения главы о Кагановиче, не знающий русского языка читатель уверен, что по русски обращаются друг к другу на "тэ" и "вэ" :-)

Profile

kandidych: cat (Default)
kandidych

August 2011

S M T W T F S
  123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 04:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios